Республика Корея: в поисках сказки. Корейцы в русских зеркалах. Опыт исследования - Александр Мотельевич Мелихов

где хранятся поминальные таблички видных государственных деятелей, среди которых есть и посвящённая Чхунчхону, т. е. Мин Ён Хвану. Именно там я и смог совершить свой церемониальный поклон. Я принял участие в своеобразном паломничестве бывших чиновников сеульской администрации, которые ныне уже на пенсии. Совершенно случайно я смог присоединиться к их группе. Церемония состоялась 4 ноября 2004 года. Мне представилась возможность ненадолго стать корейским сановником по образцу древности, который совершает церемониальные поклоны своим выдающимся предшественникам. Меня одели в синий халат топхо и головной убор чончжагван. О том, как проходят церемонии поклонения духам, будет сказано ниже. Церемония длилась не так долго, меньше часа. За это время мы трижды поклонились поминальным табличкам.

Другая моя встреча с Мин Ён Хваном произошла благодаря профессору Сеульского университета Чо Чжэгону, который зимой 2005 года приехал в Санкт-Петербург. Он занимался переводом «Паруса в море под осенним небом» с ханмуна на современный корейский язык. В Петербург он приехал для того, чтобы воочию познакомиться с теми местами, где бывал Мин Ён Хван. Знакомство с профессором Чо стало возможным благодаря Т. М. Симбирцевой, которая обратилась ко мне с просьбой помочь корейскому коллеге осмотреть несколько важных достопримечательностей в городе. Вот мы вместе с профессором и объездили некоторые места, упомянутые в трактате Мин Ён Хвана. Тогда я ещё не был знаком с текстом «Паруса в море под осенним небом», и профессор Чо просто называл место, куда хотел бы поехать. Подъехав туда, он сначала пересказывал описанное в дневнике, потом доставал фотоаппарат и делал несколько снимков. Мы ехали дальше. Такой вот получался диалог с корейским посланником через века и километры. Мы посетили Зимний дворец, сделали несколько снимков в Ботаническом саду, ненадолго забежали в зоопарк, прошлись по Невскому проспекту, постояли возле Лесотехнической академии, зашли в гостиницу «Европа», были у Смольного, на колоннаде Исаакиевского собора, в Казанском соборе, словом, прошлись по Петербургу Мин Ён Хвана!

Следующая часть моего рассказа будет посвящена другому выдающемуся государственному деятелю Кореи – Ли Бом Чжину, который сменил Мин Ён Хвана на посту официального посланника в России и странах Европы.

Помимо Б. Д. Пака, труды которого посвящены корейской дипломатии в России, жизнью Ли Бом Чжина в Санкт-Петербурге отдельно занимался М. А. Насилов, материалы статьи которого я обширно использую в своём повествовании.

В мае 1900 года МИДу стало известно, что в Россию назначен новый корейский посланник по имени «Ипомчин». В российском МИДе существовало определённого рода «досье» на вновь назначенного корейского посланника: «Ипомчин принадлежит к так называемой русской партии. Он в Корее занимал в 90-х гг. должность Вице-Министра Двора и Министра Земледелия и торговли, причём пользовался всегда большим доверием Короля. Когда Японцы в ночь на 26 сентября 1895 г. вторглись во дворец, чтобы убить Короля, Ипомчин первый прибежал в Русскую Миссию сообщить об этом, по приказанию Короля. Во время водворившегося затем господства японцев Ипомчин был в опале и скрывался в Русской миссии, стараясь, между прочим, подготовить переселение туда Короля. Когда восторжествовало русское влияние, Ипомчин, по настоянию русского представителя, был назначен Министром юстиции. В последнее время он около четырёх лет состоял Посланником в Вашингтоне, откуда ныне, по-видимому, переведен в Европу и аккредитован при различных Европейских правительствах, в том числи и при Российском…»

Новая корейская миссия прибыла в Санкт-Петербург 3 июля 1900 г. глава миссии – Ли Бом Чжин остановился в Северной гостинице (Hotel du Nord) на Невском 118. Сейчас примерно на этом месте находится гостиница «Октябрьская».

12 июля «…Его величество Государь Император изволил принимать в Петергофском Дворце вновь аккредитованного при Высочайшем дворе корейского посланника г. Чинъ-Помм-И, который имел честь вручить Его Величеству свои верительные грамоты…» Таким образом, именно 30 июня 1900 года является формальной датой начала работы в России первой постоянной корейской дипломатической миссии.

Вскоре посольство переехало на Симеоновскую улицу (ныне ул. Белинского) дом 11. А в 1902 г. дипломатическое представительство Кореи расположилось по адресу: Пантелеймоновская ул. (ныне ул. Пестеля), 5. Этот дом принадлежал князю Лобанову-Ростовскому, а позднее его вдове. В этом здании миссия проработала вплоть до своего закрытия в январе 1906 года. Сейчас на этом доме размещается памятная доска в память о Ли Бом Чжине. К слову, это пока единственная памятная доска подобного рода, посвящённая памяти корейца.

Известно, что по прибытии в Санкт-Петербург и окончательном размещении в Миссии, Ли Бом Чжин столкнулся с финансовыми затруднениями. Тем не менее, несмотря на эти проблемы, члены корейской миссии активно участвовали во всех дипломатических мероприятиях того времени, что непременно отражалось петербургских газетах начала XX века. Не раз корейские дипломаты представлялись членам царствующей семьи.

29 декабря 1901 г., по сообщениям петербургских газет, «Высоконовобрачные её Императорское Высочество Великая Княгиня Ольга Александровна и его Высочество Принц Пётр Александрович Герцог Ольденбургский изволили принимать в Зимнем дворце поздравления дипломатического корпуса, причём Её Императорскому Высочеству Великой Княгине Ольге Александровне имели честь быть представленными… корейский посланник г. Чинъ-Поммъ-И… секретарь корейской миссии г. Хей-Коанг-Коаг».

В 1902 году личные встречи членов царствующей фамилии России и членов корейской дипломатической миссии происходили ещё чаще. По материалам петербургских газет можно заключить, что члены корейской миссии, сам посол Ли Бом Чжин, его супруга, секретарь посольства, неоднократно встречались и с самим императором и с другими членами царствующего дома. В 1904 году в газете «Правительственный вестник» упоминалось, что Николай II и Александра Фёдоровна принимали в Зимнем дворце членов дипломатического корпуса, «причём их Императорским Величествам были представлены следующие лица, состоящие при корейской миссии г. Сопианг-Сим и г. Тае-Жим-Им…»

Из вышеизложенных фактов видно, что Ли Бом Чжин и другие сотрудники миссии были активными участниками всех дипломатических раутов того времени и были вхожи во дворец. Тем не менее, определить точный состав посольства и назвать поименно всех его членов представляется сложным. Исходя из имеющихся документов, можно предположить, что состав посольства несколько раз менялся.

Говоря о деловой части пребывания Ли Бом Чжина в Петербурге, необходимо отметить, что исторические условия, в которых проходила миссия Мин Ён Хвана и Ли Бом Чжина, были различны.

Визит Мин Ён Хвана совпал с тем периодом, когда король Кочжон проживал в русской миссии и влияние России было велико, к тому же некоторая влиятельная часть корейского правительства испытывала надежду на активное участие России в «корейском вопросе». И Россия была готова рассмотреть возможности помощи. Да, король Кочжон отчасти дискредитировал себя перед лицом своего народа, укрывшись в дипломатическом представительстве иностранного государства, но именно этот шаг помог ему уверовать на какое-то время в то, что Корея способна самостоятельно выйти из кризиса без потери независимости. Самое парадоксальное заключается в том, что на территории русской